Здравствуйте! Я, конечно, понимаю, что вроде бы как уже не совсем по адресу обращаюсь,прошло уже больше 2-х месяцев со дня смерти моего малыша, только сейчас есть силы хотя бы написать, что случилось и задать вопросы. Наблюдались мы в Уфимском кардиологическом диспансере, я писала в ординаторской и в историях о моем малыше (ДМПП и предположительно ЧАДЛВ). Съездили на плановую госпитализацию в конце сентября, отверстие было 09,-0,7 мм, объемная перегрузка правых отделов. К врачам никаких претензий, видела, каких тяжеленьких малышей спасали, и когда нам сказали приехать в конце января на операцию, я была уверена, что все будет в порядке. Приехали с улучшением, отверстие уже 0,6-0,65, умеренная перегрузка правых отделов, но подозрения по поводу ЧАДЛВ остались. Предложили операцию, объяснили, что улучшение временное, что малыш пойдет, нагрузки увеличатся, а вес на эндоваскулярную операцию мы не наберем. На момент операции Владе было 10 месяцев (вес 9600), перед операцией дал знать о себе наш атопический дерматит (реакция на виферон, железо), у малыша раскраснелись щечки, появилось покашливание. Ночью перед операцией сделали укол супрастина. Сказали, что красные щеки- это не страшно, что они знают, как обращаться с детьми, склонными к аллергии.
Утром 1 февраля Владю забрали на операцию, операцию делал зав. отделением Онегов Дмитрий Васильевич, в 12-00 операция закончилась, Дмитрий Васильевич сказал, что все прошло нормально, никакого АДЛВ у нас не было, только ДМПП 12 мм. Были сложности у анестезиолога при интубации, т. к. у малыша оказалось врожденное сужение трахеи, сейчас все в порядке, малыш в реанимации. Разрешили остаться в палате (я иногородняя). Вечером зашел Дмитрий Васильевич, сказал, что малыш дышит сам, но у Влади стенозы трахеи,ничего страшного, назначили курс кортикостероидов, просто из реанимации отдадут скорее всего не 2 , а 3 числа, понаблюдают.
2 февраля. Утром готовлю Владе кушать (обсудили с врачом нашу диету, смесь малыш не ел, договорились, буду еду готовить сама (гипоаллергенные каши), спускаюсь в реанимацию, говорят все нормально, дыхание только с хрипами. Вечером в 6 часов несу кушать, опять прошу позвать реаниматолога, врач выходит, шутит, говорит все нормально, что ты так часто ходишь, Владя бодрствует большую половину дня. Спрашиваю, когда отдадут? Говорит, планируем завтра. Лечащий врач сказала, что ходила в реанимацию, мой малыш сидел, кушал, все было в порядке.
3 февраля. В 7-00 приходит медсестра, просит пройти в ординаторскую, там дежурный хирург сообщает, что мальчик умер (его слова: ночью внезапно остановилось сердце, успели подключить к аппарату ИВЛ, чтобы снизить нагрузку, всю ночь боролись за его жизнь, но ничего не смогли сделать). Дмитрий Васильевич сам ездил в морг на вскрытие, вернулся, сказал, что он сам ничего не понял, все было в порядке. Никто ничего не понял, я забираю тельце моего малыша, справку из морга и еду домой. Он был не синий, просто как будто спал. На руках справка из морга с диагнозом: Острая сердечная недостаточность, дефект межжелудочковой перегородки (у Влади был дефект пежпредсердной перегородки). Документы к нам в город из кардиодиспансера шли дольше месяца, врачи сказали, что ничего о причинах смерти не указано, только о том, как прошла операция.
Понимаю ,что ничего не изменить, но не могу так, особенно ночами, что там случилось? Я понимаю, что конкретного ответа я никогда не узнаю, что мне всю жизнь придется спрашивать себя, как так, что произошло? (даже излагать не буду, какие мысли в голову лезут). Бывает ли такое, что врачи не знают, не понимают причину смерти? Ну не сомневаюсь я , что профессионалы, иначе никогда бы не отдала своего пупсика в их руки. Но просто пожать плечами и развести руками? Спасибо.